Парадоксальная коммуникация и шизофрения

Парадоксальная коммуникация, которая лежит в основе двойного принуждения, обычно приобретает принцип приказа, который следует сделать, но сделать — означает проявить непослушание.  Уотслэвик считает, что парадоксальные приказания можно встретить в обыденной жизни гараздо чаще, чем думают и замечают многие; именно поэтому осознание их настолько важно для «психического здоровья партнеров», независимо от количества участников взаимодействия — будь это семья, социальная группа или целое общество. Давайте рассмотрим некоторые примеры.

Парадоксальная коммуникация и шизофрения

Первый пример парадоксальной материнской коммуникации, который, наверное, покажется знакомым, если немного призадуматься. Итак, мама покупает своему сыну две одинаковые спортивные рубашки. Первый раз он надевает одну из них и выглядит довольным. А мама по поводу этого печально говорит: «А другая тебе не нравится?»

Другой пример. Отец-алкоголик, угрожая детям, требует, чтобы они вели себя с ним, как  с хорошим и любящим отцом. В следующий раз, когда отец приходит домой в состоянии полного алкогольного опьянения, дети, скрывая свой страх и подлинное отношение, соглашаются на притворство.  Спустя некоторое время отец неожиданно обвиняет детей в том, что они лгут ему, проявляя неискренность в отношениях. Получается, что за страх дети будут наказаны, за неискренность тоже; а если они станут перечить, то, скорее всего, наказание последует за грубость и дерзость.

Если вдруг кто-нибудь из детей решит прервать эту невыносимую ситуацию, скорее всего необходимо будет выбрать вариант третий —  притвориться, что видел дома «громадную черную гориллу, извергающую огонь». Этой фразой ребенок не укажет на отца, но и не скроет свой страх, более того, используя невинную метафору, облачит в нее истинный смысл – страх отца, от которого пахнет алкоголем. Таким образом, отец не сможет заставить ребенка скрывать свой страх, потому что тот боится всего лишь воображаемого существа, но  и не сможет обличить ребенка в излишней фантазии, так как не захочет признавать, что он сам и есть этот зверь.

Третий пример. Мать общается с психиатром по поводу своей дочери, болеющей шизофренией, говорит, что у девушки началось обострение заболевания. Врач просит мать привести пример ненормального поведения дочери. Мать говорит, что дочь сегодня заявила, что не хочет приехать пообедать с ней. Когда врач спросил, чем кончилась эта беседа, мать недовольно ответила, что убедила ее приехать, так как однозначно знала, чего на самом деле хочет ее дочь, да и духу отказать у нее все равно бы не хватило. Из вышесказанного матерью делаем выводы, отказаться пообедать на самом деле обозначает желание прийти и мать в этом абсолютно уверена; согласиться пообедать – недостаток у дочери силы духа отказаться. Таким образом, мы видим парадоксальное наклеивания ярлыков на сообщения, жертвами которого стали мать и дочь.

Столкнувшись с несносной абсурдностью происходящего, человек может выбрать одну из приведенных моделей поведения:

  1. Ему может казаться, что определенные элементы происходящего он не улавливает и это таит в себе некий скрытый смысл, который другие понимают очень просто. В результате у него появляется потребность выявить эти элементы, что приводит к замене их самыми безобидными  фактами, не имеющие к ситуации существенного отношения;
  2. Человек может реагировать на мучающую его логику ситуацию, соответствуя всем ее требованиям и принимая все слишком буквально, не расставляя приоритетов между  важным и неважным, правдоподобным и неправдоподобным, реальным и нереальным;
  3. Также, он может основательно выйти из игры, отрубив все каналы коммуникации и проявляя скрытность и недоступность.

Каждая из этих трех схем поведения вызывает одну из трех форм шизофрении: параноидную, гебефренную или кататоническую. Бейтсон и его сотрудники говорят, что человек «не в состоянии без основательной посторонней помощи расшифровывать и комментировать сообщения других людей», он «похож на саморегулирующуюся систему, лишившуюся своего регуляторного устройства; он обречен двигаться по спирали, совершая постоянные и всегда систематические искажения»; Уотслэвик дополняет, что коммуникация шизофреника, сама по себе парадоксальна, в добавок она накладывает отпечаток парадоксальности на участников взаимодействия, создавая порочный круг.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Комментарии: 2
  1. Roman
    20/01/2011 в 17:13

    Ну, со стороны мужчин я такого поведения не замечал. А вот женщины, на сто процентов точная копия, все им не так и все им не то! И чем старше, скажу вам, тем ярче этот парадокс! Конечно, попробуй вырасти потом адекватным парнем …

  2. Sheril Wolf
    20/01/2011 в 17:55

    Роман, если честно сказать, то я Вас понимаю!!! Только вот мне кажется, что не стоит всех под одну гребенку …

Добавить комментарий

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.