Девиантное поведение и социология

Социология, наряду с психологией, по праву претендует на роль одного из «родителей» девиантологии, науки, которая изучает поведение, отклоняющееся от нормы — это общепризнано, хотя разобраться, кто здесь «мама», а кто «папа» значительно сложнее. Любой учебник по общей социологии в обязательном порядке включает в себя раздел «Девиантное поведение».

Девиантное поведение и социология

Так же выделяется отраслевое направление — социология девиантного поведения. Но, как мы уже говорили, девиантология сегодня переросла границы социологии, поэтому имеет смысл присмотреться к их взаимоотношениям подробнее.

Среди профессионального социологического сообщества до сих пор сохраняются претензии на монополию в области девиантологических разработок. Нередким является стремление вообще отрицать существование этой науки, как самостоятельной области знания. «Нет никакой девиантологии — есть социология девиантного поведения!» — подобные высказывания — не редкость.

Чем же все-таки занимается социология и почему девиантология не сводится к роли отраслевой социологической дисциплины или просто социологии девиантного поведения. Социология изучает общество, как следует из самого названия этой науки (societas — лат. — общество и logos — греч. знание, наука). Однако сказанное мало что проясняет, поскольку общество изучается многими науками — экономикой, политологией, этнологией т.п. В учебниках и энциклопедиях можно найти с десяток или более определений объекта и предмета социологии. Одним из лучших, по нашему мнению, является метафорическое определение шведского социолога Пера Монсона, известное, как  «Лодка на аллеях парка».

В своей метафоре Монсон предлагает использовать социологическое воображение. Представьте, говорит он, что вы рано утром поднялись на вертолете и неподвижно зависли над городским парком. Вот появились первые прохожие, идущие по широким асфальтированным парковым аллеям. Постепенно людей в парке становиться все больше. Основная часть прохожих идет по аллеям, однако, некоторые выбирают узкие неасфальтированные тропинки. Другие вообще лезут напролом через клумбы и густые колючие кусты, ограждающие аллеи. Некоторые из пошедших напролом скрываются в кустах и больше не показываются, другие вновь появляются, оцарапанные колючками. Иногда вслед за одним смельчаком, свернувшим с дороги, устремляются другие и там, где недавно не было никакой тропинки, возникает широкая протоптанная тропа. Возможно, вскоре она будет заасфальтирована и станет одной из парковых аллей. Наконец наступает вечер, поток прохожих редеет и аллеи скрывает тьма.

На следующий день, продолжает Монсон, вы опять садитесь в вертолет рано утром. На этот раз вы зависаете над морем. Вот показываются первые корабли, плывущие по водной глади. Кажется, что корабли и лодки двигаются совершенно бессистемно, каждый сам по себе. Но вскоре вы замечаете, что они следуют невидимым фарватерам. Одни лодки плывут быстрее, другие медленнее, иногда они почти соприкасаются бортами, потом расходятся, или же вместе удаляются за горизонт. Некоторые кораблики налетают на рифы и тонут. Вот несколько маленьких лодочек буксируют большую баржу. Каждый кораблик сам прокладывает себе путь в морских просторах, сверяясь с ему одним ведомым маршрутом. Наконец снова наступает вечер, корабли зажигают бортовые огни. Постепенно водная гладь пустеет, вы возвращаетесь домой.

Образ парка символизирует социальную структуру общества. Аллеи — это метафорическое описание типичных моделей социального поведения — тех образцов поведения, которые считаются правильными и поддерживаются большинством людей. Люди, пришедшие в парк, воспринимали его, как некий заранее установленный порядок — именно так большинство людей воспринимает социальные структуры. Но как в парке были посетители, топтавшие клумбы и забирающиеся в гущу кустарника, так и в обществе встречаются люди, демонстрирующие отклоняющееся поведение. Так же, как и дорожки, протоптанные в клумбах, со временем превращаются в асфальтированные аллеи, так и виды поведения, считающиеся изначально отклоняющимися, могут превращаться  в нормальные.

Когда социолог подходит к обществу с позиций образа парка, он выбирает структуралистский подход.  При этом социолог отвлекается от вопроса о том, почему конкретный человек ведет себя так, а не иначе. Его интересует, как возникают, изменяются и исчезают социальные структуры. Образ лодок символизирует восприятие человека, как творца собственной жизни. Так же, как корабли в море плывут по одним им ведомым маршрутам, так и каждый человек может строить свою жизнь в соответствии со своими личными целями и представлениями. Символ кораблей — это символ свободы воли человека. Такое восприятие характерно для экзистенциального направления в социологии, где общество рассматривается, как результат поступков отдельных индивидов, обладающих свободой воли.

Современная социология рассматривает общество в обеих перспективах. Общество создается в процессе деятельности людей, вступающих друг с другом в различные отношения. Вместе с тем, люди несут в себе идеи и представления предшествующих поколений. Первое обеспечивает изменчивость, второе — устойчивость. Как считает П.Монсон, этот парадокс «свободных индивидов в тюрьме общества» стал источником и широты социологии и невероятного разнообразия того, что изучается, как изучается и для чего изучается этой наукой. Опираясь на рассуждения Монсона мы можем дать одно из возможных определений предмета социологии: социология изучает, как люди, обладающие свободой воли, вступая друг с другом в различные типы отношений в течении жизни, создают сложную, устойчивую систему, называемую обществом. Это — лишь одно из многих возможных определений предмета социологии.

Приведенная метафора шведского социолога была использована не случайно. Она прекрасно иллюстрирует область совпадения интереса девиантологии и социологии — интерес к тем, кто «топчет клумбы», нарушает устанавливаемые обществом правила.

Социологи считают очень важными вопросы о социальных институтах (устойчивых формах взаимоотношений между людьми, отличающихся обезличенностью, структурированностью и функциональностью). Среди социальных институтов особое место занимают институты социального контроля, призванные защищать общество от опасных отклонений. Вопросы о том, как действуют эти институты, в чем заключается их воздействие на отдельного человека и группы людей, представляют огромный интерес для девиантологии.

Не менее интересны вопросы, касающиеся социализации членов общества. Ведь социализация — это не что иное, как воспроизведение «нормальных» (с позиций данного общества) индивидов. Почему не все люди оказываются в результате «нормальными»? Почему процессы социализации дают сбои? Вопросы интересные, особенно для девиантолога. Культура, как совокупность норм, ценностей и идей, упорядочивающая жизнь людей, придающая их жизни смысл и направление — еще один из предметов изучения социологии, очень интересный девиантологам.

Социология или даже социология девиантного поведения действительно способна ответить на многие девиантологические вопросы, возникающие в связи с нарушением институционального порядка. Однако — пусть не обижаются социологи — на все возможные вопросы социология ответить не в силах. Например, знания о тех общественных условиях, которые побуждают людей нарушать нормы (скажем, слабость правоохранительной системы или деформации культурной сферы) конечно необходимо девиантологу. Но не менее интересно и необходимо ему знать о внутреннем мире человека, нарушающего правила. Можно сказать, что социальные условия создают общие предпосылки проявления девиантности, но реализуются эти предпосылки на уровне конкретных личностей. Почему, находясь в одних и тех же условиях, одни люди становятся девиантами, другие — нет? Ответ — причина в психике отдельного человека. Здесь уже никак не обойтись без психологии девиантного поведения.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.